Майк Керр: "Возможно, второй альбом станет завершением нашего дуэтного цикла"

Перевод интервью Майка для сайта «Kill Your Stereo» от 27 июля 2017 года

Отыграть на фестивале для 125 тысяч человек и выпустить альбом, достигший вершины британских музыкальных чартов - об этом могли мечтать многие группы, разве что за исключением The Beatles. Но в прошлом месяце Royal Blood переписали историю, выступив в невероятном стиле на легендарном фестивале Гластонбери. Во время постоянных путешествий по миру и выпуска двух очень необычных и отличающихся друг от друга альбомов в стиле рок, фронтмен группы Майк Керр нашел время для общения с нами прямо перед выступлением на фестивале Splendour In The Grass. В этом интервью он рассказывает о лучшем выступлении в своей жизни, природе написания текстов песен и о том, каково это – спать в той же кровати, что и Бен.

Как чувствуешь себя, Майк?

Честно говоря, очень устал. Мы совершили перелет через Финляндию, а вчера вечером я был на шоу Queens Of The Stone Age, где здорово оторвался, поэтому сегодня я чувствую себя не лучшим образом.

Скоро вы отправитесь в США, где будете выступать в их поддержку. Что думаешь об этом?

Будет классно! QOTSA – одна из моих любимых групп, и мне кажется, что мы выйдем на новый уровень, благодаря совместному туру с ними.

Супер! Мне интересно, как изменилось ваше представление о ‘живых’ выступлениях после того, как вы совершили довольно резкий переход из тесных клубов на просторные площадки, в частности, на пирамидальную сцену фестиваля Гластонбери?

Даже не знаю, насколько это подкупает нас. Гластонбери – редкий момент в карьере любой группы и поэтому эти выступления всегда очень особенные. Каждый отзывается о Гластонбери как об очень важном эпизоде своей жизни и это значимое событие для Британии в целом. Его транслируют по всей стране. День, когда мы выступили там, пожалуй, лучший за всю нашу жизнь. В воздухе царила волшебная атмосфера и это очень вдохновляло. Неподалеку на меня смотрела моя семья, и пришло столько людей, жаждущих получить удовольствие, что после мы чувствовали себя истощенными. Кажется, мы отходили от этого недели две. В такие моменты кажется, что ты выжимаешь из себя все соки. Здесь необходим особый набор навыков.

Ты когда-то рассказывал, что во время записи первого альбома вы были на моральном подъеме, находились на стадии «открытия», которой у вас больше никогда не будет. Ты не беспокоишься о том, что многое начинает повторяться?

Группа, которая много гастролирует, в любом случае что-то повторяет. Тут ничего не поделаешь, но вопрос заключается в том, получаешь ли ты удовольствие от этого. Если ты постоянно повторяешь движения, которые совершаешь во время выступления, все это начинает надоедать и утомлять. В таком случае ты просто копируешь себя каждый вечер. Мы все еще молодая и «голодная» группа, поэтому после каждого шоу я думаю о том, что мы еще могли бы привнести в наш следующий концерт или о том, как его можно улучшить. Раньше мы даже не задумывались об этом, но драйв и желание выложиться полностью как раз-таки и помогают сделать шоу по-настоящему крутым.

Как это желание повлияло на запись альбома “How Did We Get So Dark?”

Удивительно, но, когда мы записывали эту пластинку, мы полностью отключились от мыслей о живых выступлениях. После трех лет гастролей возвращение домой казалось крайне странным чувством. Как будто нам нужно было снова понять, каково это – жить в обычном режиме. Мы также не хотели заниматься плагиатом и записывать очередные 10 песен, похожие на те, что были на первом альбоме. Нам хотелось возиться с каждой последующей песней до тех пор, пока мы не поймем, что записали что-то новое. Иначе мы бы не добились успеха. Это желание воплотилось в новом альбоме.

На тексты песен повлиял неприятный разрыв отношений. Тебя не волнует, что ты поешь об этом каждый вечер, и боль может только усилиться?

Мне кажется, что, когда я пишу песни о волнующих меня событиях, я лишь избавляюсь от этого чувства. Я просто оставляю все в самой песне. Возможно, это и есть причина, по которой люди много пишут – их это исцеляет. То же самое – выписать на листик все то, что ты ненавидишь, сложить его в конверт и просто сжечь. Когда проходит три месяца, а ты все еще гастролируешь по всему миру с этой песней, ты понимаешь, что больше ничего не чувствуешь. Ты не можешь постоянно хранить эти чувства в себе. Для меня главное – быть искренним в своих же песнях. Мне очень нравится наш новый альбом. Раньше я писал много песен, но чувствовал, что недостаточно честен по отношению к самому себе. Теперь такого чувства нет.

В таких ситуациях ты просто прекращал писать текст?

Да. На самом деле, не всегда хочется писать о том, что происходит вокруг тебя. С этим нужно просто столкнуться и точка. В таком случае ты начинаешь додумывать текст и не всегда предусматриваешь неприятные последствия. В ходе работы у меня такое было. 

Ты попался на этом во время записи первого альбома?

Нет, не совсем. В первом альбоме было много шифров, и, возможно, он был сыроват. Там были строчки, в которых я был честен, но использовал много специальной лексики, метафор, пытался завуалировать свои мысли. И таким образом попытался выразить все, что происходило на самом деле.

Интенсивный гастрольный график и знакомство с новыми культурами – как все это влияет на вас, на ваши тексты?

Думаю, за два или три года гастролей ты уже привыкаешь к новому образу жизни. Раньше я никогда не выбирался далеко и жил восьмичасовым рабочим днем, а теперь я постоянно в движении. Очевидно, когда разъезжаешь по фестивалям, то постоянно слышишь новую музыку. Но мне все же кажется, что самое важное, что я получил за эти годы – это время, проведенное с Беном. У нас сейчас очень хорошие взаимоотношения. Когда мы впервые задумались о создании группы, я уже знал его в течение долгого времени, но ты начинаешь по-настоящему узнавать человека, когда проходишь с ним через разные жизненные этапы. Тебе кажется, что тот парень – твой лучший друг, но просто попробуй поспать в той же кровати, что и он, когда круглый год катаешься в фургоне. Вместе спать в американских автобусах, вместе работать, ежедневно давать шоу, обсуждать друг друга, сидеть плечом к плечу…Ты начинаешь видеть человека совсем с другого ракурса. Кажется, наша дружба – это настоящий успех. Этот опыт дает понять, станешь ли ты ненавидеть этого человека или же он будет играть еще большую роль в твоей жизни. Другой отличный пример – братья Галлахеры. Мы с Беном совершенно разные, но мне нужен кто-то вроде него – человек, который всегда полон энергии.

Вы любите оторваться и временно отвлечься от Royal Blood?

Да, но, похоже, единственное время, когда мы отрываемся - это процесс записи альбома. Но и тогда и это логично, мы работаем для группы. На тусовках мы постоянно вместе, но вечеринки обычно собирают народ, поэтому нельзя считать, что мы отрываемся только вдвоем. Но мы прекрасно понимаем, когда нам нужно отдохнуть друг от друга. И это тоже очень важно.

Ты как-то сказал, что во время лайв-шоу каждая ваша песня – это оружие. Какой трек представляет собой оружие массового поражения?

“Hook, Line, and Sinker”, думаю. Это очень громкая песня. Такие треки, как наш заглавный, на концертах мы играем редко. Правда, когда мы собирались играть его, мы понимали, что у нас есть джокер в запасе и это всегда здорово. “Hole In Your Heart” тоже отличная. Очень приятно осознавать, что новые песни хорошо подстраиваются под песни из первого альбома. Тебе не хочется, чтобы они звучали неоднородно и в то же время композиционно все получается классно.

У Foo Fighters появилось два новых музыканта. Есть ли вероятность того, что и Royal Blood вырастут в количестве участников? 

Вполне возможно. Нам показалось, что в ходе записи второго альбома мы завершили наш дуэтный цикл. До этого мы не были открыты к таким предложениям, но теперь готовы рассмотреть их. Я просто хочу записывать классные треки, любой ценой. Одна единственная причина, по которой нас пока лишь двое - то, что мы уже написали, звучит лучше именно в исполнении дуэта. И пока это будет так, нас не станет больше. Мы смогли написать что-то новое во многом благодаря тому, что Бен, помимо исполнения барабанных партий, пользуется переключателями, создающими дополнительную акустику. Мы никогда не используем фонограмму - это слишком опасно. Бен отвечает за специальные клавиши на инструменте, создающие новые звуки и это просто фантастика. Даже те звуки, которые извлекаю своим инструментом я, звучат разнообразно и по-новому. Кажется, у нас есть все инструменты для записи чего-то невероятного!

Оригинал интервью: здесь

Автор перевода: Константин Кужалевич

Редактура: Roxanne Fire (Оксана Пожарова)

Перевод выполнен специально для фан-сообщества Royal Blood в социальной сети «ВКонтакте».

Копирование перевода допускается с указанием его автора и оригинального источника интервью.